Недавно двухкомнатную квартиру в Москве получил офицер, простоявший в очереди всего месяц. Это лишь один пример того, как сегодня работает система жилищного обеспечения министерства обороны. О «квартирной революции», которая несколько лет назад началась в военном ведомстве России, в интервью «РГ» рассказал руководитель Департамента жилищного обеспечения минобороны Сергей Пирогов.
Сергей Владимирович, фраза «квартирная революция Шойгу» в армии уже стала крылатой. Что за ней стоит?
Сергей Пирогов: Стоит созданная целостная система, призванная помочь бывшим и действующим кадровым военнослужащим реализовать их законное право на получение или приобретение от минобороны жилья. Это делается при реализации межведомственной накопительно-ипотечной системы, предоставления очередникам «натуральных» квартир или жилищных субсидий, служебных помещений, государственных жилищных сертификатов.
Она уже дает свои результаты?
Сергей Пирогов: Судите сами. На 1 января 2012 года в едином реестре нуждающихся в постоянном жилье состояло 82,4 тысячи военнослужащих и отставников. С тех пор очередь сократилась более чем в два с половиной раза — до 32,1 тысячи человек. А ведь за последние шесть лет поставлено на учет нуждающихся в постоянных «метрах» более 90 тысяч военнослужащих.
Отдельно скажу о наших очередниках на московскую жилплощадь. Всего таких более 6,8 тысячи. Более чем трем тысячам уже предложено готовое или скоро вводимое в строй жилье. Строительный комплекс минобороны обещает предоставить для заселения в нынешнем году оставшиеся 5,4 тысячи из 16 тысяч возводимых в столице квартир. Это позволит нам обеспечить крышей над головой всех, кто встал в очередь на московские «метры» до 2015 года. Остальным очередникам, претендующим на столичную жилплощадь, будет выплачена жилищная субсидия.
А что с так называемыми распоряженцами — людьми, фактически утратившими связь с армией, но не увольняемыми со службы из-за отсутствия квартиры?
Сергей Пирогов: Еще шесть лет назад таких было более 41 тыс. человек. До увольнения им платили денежное довольствие — в общей сумме до 12 млрд рублей в год. А уволить без квартиры было нельзя. Некоторые распоряженцы таким образом стояли в очередь на жилье по 10-12 лет. Теперь ситуация принципиально иная. Подобных очередников у нас осталось всего 1175 человек, то есть их количество сократилось почти в сорок раз. В этом году разберемся и с ними.
Дадите каждому по квартире?
Сергей Пирогов: Кому положено, ее получат. Но главное, что теперь появился эффективный механизм оперативного решения подобных проблем: введена жилищная субсидия. Благодаря этому срок ожидания жилого помещения сократился до 1,5-2 лет.
Субсидирование военнослужащих позволило резко увеличить темпы расселения ведомственных очередников, а универсальность самой формы предполагает еще и качественно новые возможности для военных.
Военнослужащему выделяется определенная сумма денег, которая зависит, в том числе, от количества членов его семьи и срока службы в Вооруженных силах. На эти деньги человек вправе на свое усмотрение приобрести жилье в избранном месте. Причем не обязательно квартиру, это может быть и загородный дом, и земельный участок, на котором военнослужащий может что-то построить. О масштабах этой относительно новой программы наглядно говорят цифры. В феврале нынешнего года мы вручили военнослужащему Восточного военного округа 25-тысячную по счету жилищную субсидию. А в конце марта очередники из Южного военного округа получили субсидии в рамках реализации 150-го миллиарда рублей, выделенных на эти цели.
В общем объеме предоставленного за последние четыре года постоянного жилья субсидия составила без малого 52 процента, ее выплатили более чем более 25 тысячам военнослужащих. Количество претендентов на получение субсидии постоянно растет. А с нынешнего года в связи с тем, что минобороны прекратило заключать новые госконтракты на строительство постоянного жилья, единовременная выплата становится основной формой обеспечения наших очередников собственной крышей над головой.
Неужели ее хватит даже на приобретение московской квартиры?
Сергей Пирогов: Когда только разрабатывался законопроект о жилищной субсидии, перед нашим департаментом была поставлена задача: обеспечить возможность приобретения военнослужащим за положенную ему сумму квартиры в любом регионе России, включая Москву. Что и было сделано. Поэтому, если очередник, конечно, не претендует на апартаменты в центре столицы, денег на жилплощадь ему хватит.
Что-то уж слишком идеальная картина с московскими квартирами вырисовывается. А если военный не за субсидию там жилье купить хочет, а натуральные «метры» желает получить, он ведь имеет такое право?
Сергей Пирогов:Фактически два микрорайона в столице — по улицам Большая Очаковская и Синявинская — мы уже полностью заселили. В микрорайоне Молжаниново были свободные квартиры. Кто соглашался туда ехать, мог получить жилье в этом микрорайоне даже всего спустя месяц после включения в реестр очередников. Поверьте, такого раньше не было ни в Советской армии, ни в Российской. Но не всем нуждающимся в жилплощади приглянулось Молжаниново. Нашлись те, кто желал получить квартиру в другом месте.
Понятно: чем больше звезды на погонах, тем сильней жилищные амбиции…
Сергей Пирогов: В Минобороны распределение жилья происходит не «по звездам», а с помощью электронного вычислительного комплекса. То есть в автоматическом режиме. Есть такое программное обеспечение «Алушта», и там не используются фамилии военнослужащих. Нет Петрова, Сидорова, Иванова. Есть личные номера офицеров, к примеру, У-28 16 53. Сотрудники нашего департамента не знают, кто скрывается за тем или иным номером. Квартиры выделяют согласно очередности и по разным адресам. Например, на улице Полины Осипенко или в районе Левобережный. А там дома в настоящее время не готовы к заселению, надо ждать.
Раньше в этом случае мы предлагали свободные квартиры в другом микрорайоне Москвы, полностью готовые к заселению. Но нет, военнослужащие хотели жилье в другом районе. Потому что там стоимость квадратного метра в два с половиной раза дороже. А у департамента забота другая: мы должны все заселить, иначе придется платить за коммунальные услуги в пустующих квартирах. Поэтому было принято решение: до конца нынешнего года все наши дома в Москве — и на Левобережной, и на Полины Осипенко — должны быть переданы под заселение Департаменту жилищного обеспечения. Тогда мы площадью людей обеспечим, в том числе всех вставших на учет до 1 января 2012 года. А значит, и очередь сократим.
С увольняемыми разобрались. А как расселяете действующие кадры армии и флота?
Сергей Пирогов: Им предоставляем служебное жилье. Темпы обеспечения «служебками» увеличены более чем в три раза. Если в 2010-2012 годах такие помещения выделили 20,1 тыс. кадровых военных и их семьям, то начиная с 2013-го служебные помещения предоставили более чем 162 тысячам военнослужащих. С учетом членов их семей удалось расселить более полумиллиона человек.
Через три года после вступления в ипотеку офицер имеет право получить целевой заем и приобрести квартиру
Кроме того, добились существенного увеличения размера компенсационных выплат за поднаем жилья — служебное, к сожалению, есть не везде. Прежде компенсация составляла в Москве и Питере 15 тыс. рублей в месяц, в других городах и райцентрах — 3600 рублей, в прочих населенных пунктах — 2700. Эти выплаты были одинаковы для всех военнослужащих и в среднем покрывали их расходы на съемное жилье лишь на треть.
Ныне компенсация куда солидней. К примеру, семья офицера или прапорщика из трех человек теперь ежемесячно может получать более 30 тысяч рублей. Что в принципе позволяет снять квартиру в любом населенном пункте страны, включая Москву.
Как идут дела с лейтенантской ипотекой?
Сергей Пирогов: В 2005 году — когда заработала эта программа, ее первыми участниками действительно были выпускники военных вузов. Сейчас они уже капитаны, а то и старшие офицеры. Многие с помощью военной ипотеки стали владельцами собственного жилья.
Тут, правда, не обошлось без проблем. Когда наш департамент только формировался, функции реализации этой программы он не имел. При этом ежегодный прирост участников ипотеки составлял 19 тыс. военнослужащих, их общее количество на 1 января 2013 года превышало 107 тыс. человек. Как следствие — не всех претендентов своевременно включали в реестр. Позже это обернулось судебными исками. Сейчас военной ипотекой занимаются департамент, 5 региональных управлений и 15 территориальных подразделений органов жилищного обеспечения. Все военнослужащие своевременно включаются в реестр программы. Ее участники, реально почувствовав, насколько эта форма обеспечения жильем интересна и выгодна, поверили в нее. Ведь фактически через три года вступления в ипотеку человек имеет право получить целевой заем и приобрести квартиру. Это очень перспективная программа. К 2024 году она станет в Вооруженных силах основной.
Правда, на мой взгляд, было бы правильным, чтобы полномочия по ее реализации были распространены на все подразделения органов жилищного обеспечения минобороны России — до территориального отделения включительно.
Почему вы так считаете?
Сергей Пирогов: Потому что масштабы военной ипотеки постоянно растут. За первые шесть лет ее работы — с 2005 по 2011 год — по этой программе было приобретено 8,5 тыс. квартир. А за шесть последующих — с 2012-го по 2018-й — уже 86,6 тысячи, то есть имеем рост больше чем в десять раз. В 2012 году в программе участвовали 86 тысяч человек, сейчас — 220 тысяч. Это показатель того, что люди стали больше доверять такой форме обеспечения жильем. Только за 2017 год наш департамент поставил на ипотечный учет 35 тысяч военнослужащих, перевыполнив плановые показатели почти в полтора раза.
В последние годы почти не вспоминают о некогда очень востребованных в армии государственных жилищных сертификатах. Программу ГЖС свернули?
Сергей Пирогов: Пока нет, но спрос на нее у наших очередников минимальный. Очередь на сертификаты с 2012 года упала в 220 раз, в том числе в связи с появлением новой, более привлекательной формы жилищного обеспечения — целевой субсидии, выплата по которой существенно превышает сумму стоимости ГЖС.
Но есть категория людей, которым от сертификатов не уйти, — это жители закрытых военных городков, ведомственные пенсионеры. Они и их домочадцы оказались в служебном жилье. И единственный способ оттуда выехать — получить квартиру с помощью сертификата.
Руководство минобороны обратилось к президенту страны с просьбой: нужны 3 тысячи ГЖС, чтобы закрыть эту проблему. Глава государства дал «добро» на выделение необходимой суммы. Но, к сожалению, деньги до сих пор получить не можем. В то же время мы предложили иной способ решения проблемы. У минобороны есть невостребованные военнослужащими квартиры. Мы готовы предоставить их жителям закрытых военных городков. А жилье, которое они занимают сейчас, будет востребовано теми, кто служит в закрытых военных городках.
Ключевой вопрос
Цены на квартиры в различных регионах заметно отличаются. Как вы рассчитываете размер жилищной субсидии?
Пирогов: За отправную точку мы взяли рыночную стоимость жилья в Троицке — он, как известно, располагается на территории так называемой новой Москвы.
Скажем, в квартире нуждается семья из четырех человек прослужившего 23 года полковника. По закону ей необходимо предоставить помещение площадью не менее 87 кв. метров. На эти цели офицер получит примерно 8,5 млн рублей. Сейчас данной суммы хватит на покупку на вторичном рынке Троицка трехкомнатной квартиры в 89 «квадратов». Во Владивостоке это будет уже 114, в Екатеринбурге — 130, а в Севастополе — 138 квадратных метров.
Такой вариант для военнослужащего очень выгоден: ему не надо ждать строительства дома, дожидаться завершения оформления документов на здание и т.д. Человек получает деньги и сам решает, что с ними делать. Знаю одного очередника, который после увольнения уехал на малую родину, в Краснодарский край, купил на субсидию земельный участок в целый переулок и строит там коттеджи для своей семьи.
А рекордсменом по сумме жилищной субсидии пока является многодетный мичман с Тихоокеанского флота, он получил 19,5 млн рублей. Насколько я в курсе, сейчас он заканчивает строительство собственного большого дома.
Цифра
86,6 тысячи квартир было куплено за последние шесть лет по военной ипотеке.
В ближайшие два-три года руководители минобороны хотят полностью ликвидировать в армии очередь на постоянное и служебное жилье.
По планам военного ведомства за это время собственную крышу над головой получат командиры, не вписавшиеся в новый облик Вооруженных сил.
Кроме того 30 тысяч действующих офицеров сыграют новоселье в служебных квартирах.
О новых взглядах армейского руководства на расселение офицерских семей и строительство военных городков в эксклюзивном интервью «Российской газете» рассказал заместитель министра обороны Григорий Нагинский.
Офицерские метры
Российская газета: Григорий Михайлович, в нынешнем году минобороны передает военным очередникам рекордное количество квартир — 52 тысячи. Были трудности с их строительством и приобретением?
Григорий Нагинский: Эту задачу государство в необходимом объеме профинансировало. Поэтому организации, участвующие в ее решении, обеспечили нормальный строительный процесс. Все жилье собираемся сдать вовремя. До конца декабря осталось закрыть вопрос по 4 тысячам квартир. Дома готовы к заселению, туда запущено тепло, поданы вода и электричество.
Проблема в том, что по закону военнослужащему положена строго ограниченная жилплощадь.
Если квартира на квадратный метр больше, мы не имеем права передать ее очереднику. Жилье меньшего размера он сам не возьмет. В настоящее время думаем, как решить эту проблему на законодательном уровне.
Кроме того, распределение и заселение — сложный и достаточно длительный процесс.
Чтобы его ускорить, мы предоставляем сведения о квартире для подготовки извещения до оформления кадастрового паспорта, то есть сразу после проведения обмеров бюро технической инвентаризации.
РГ: Рассчитывать метраж можно на ведомственных стройках. Заложил его в проектную документацию — и контролируй исполнение. Но минобороны еще ведь покупает квартиры, наверное, участвует в долевом строительстве?
Нагинский: Долевое участие министр обороны запретил. Что касается других источников, ситуация такая. Из 52 тысяч квартир семь тысяч получены по государственным жилищным сертификатам. Остальные поделены примерно поровну — покупка и собственное строительство.
Дома для постоянного проживания сами не возводим, для этого в минобороны нет соответствующих подразделений. Поэтому заключаем договоры с подрядными организациями.
РГ: Они работают на ваших земельных участках?
Нагинский: Около 80 процентов жилья строится на земле минобороны. Собственное строительство ведем только на наших участках.
РГ: Главы регионов не сопротивлялись такому наплыву военных? У них ведь немало своих очередников на жилье.
Нагинский: Наоборот, губернаторы заинтересованы в инвестициях минобороны. Главы регионов обращаются к министру обороны с конкретными инициативами: тут площадки, а вот дома. Стройте, покупайте. Мы ведь основной инвестор, главный заказчик жилья во многих республиках, краях и областях России. Поэтому губернаторы стараются нас чем-то заинтересовать, предлагают бонусы. Допустим, в виде бесплатных технологических подключений — электричество, вода, тепло. Готовы за свой счет делать дорожные съезды.
РГ: Неужели сотрудничать с военными так выгодно?
Нагинский: Конечно. До 2013 года включительно мы знаем, в каких городах, на каких площадках какие дома будут построены. Ведь с окончанием работы по 90 тысячам квартир проблема с постоянным жильем в армии не закончится. Но, выполняя эту программу, мы получили хороший задел. Сейчас в Вооруженных силах продолжаются организационно-штатные мероприятия. Кроме того, офицеры уходят на пенсию по возрасту и здоровью. Порядок их обеспечения квартирами расписан. Надо только организовать процесс застройки.
Цена цене — рознь
РГ: Местные чиновники пытаются «сплавить» военным невостребованное жилье или неперспективные стройплощадки?
Нагинский: Сейчас очень опасно идти на поводу и что-то строить по просьбе «любимого губернатора». Вложишь в регион немалые средства, а жить там будет некому.
Основанием для начала застройки служит лишь детально проработанная департаментом жилищного обеспечения минобороны информация о военнослужащих, изъявивших желание проживать в том или ином городе.
На сайте минобороны, кстати, офицеры скоро смогут получить информацию о квартирах в той же Московской области, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Анапе, Сочи и выбирать, где им лучше жить после службы.
РГ: Наверное, больше всего хлопот доставляет расселение очередников в Центре и на Юге России?
Нагинский: Я бы так не сказал. В Московской и Ленинградской областях, Краснодаре, Ставрополе все желающие будут обеспечены жильем. Во Владивостоке есть микрорайон «Снеговая падь» — он удовлетворит нужды по Приморью. Имеется много заявок на Хабаровск, но пока там готовят к распределению только триста квартир. Надо еще тысячу. Чтобы полностью закрыть жилищный вопрос в этом городе, договорились в 2011 и 2012 годах строить по пятьсот квартир.
Потребность по Липецку — 500-600 квартир. Но там мы не можем снизить цену квадратного метра. При определении его стоимости минобороны не имеет права превысить планку, которую установили в минрегионе.
РГ: Влиять на ценовую политику у вас не получается?
Нагинский: Влиять всегда можно. Вместе с губернаторами попытаемся «достучаться» до строителей. Придется доказывать, убеждать. Хотя, по большому счету, это задача субъекта Федерации, а не министерства обороны.
РГ: Где еще трудно поселиться военным?
Нагинский: В Ростове-на-Дону хотят получить квартиры 2 тысячи человек. До недавнего времени застройщиком в Ростове была компания «Интеко», с ней договориться не вышло. Но сейчас заложили площадки на 500 квартир. Хабаровск и Ростов — две точки, где на сегодня жилищный вопрос решается медленно.
РГ: Альтернативные варианты очередникам предлагаете?
Нагинский: Тем, кто записан на Ростов, предлагаем селиться в Краснодаре и Ставрополе. Многие соглашаются. Но некоторые военнослужащие хотят квартиры именно в Хабаровске или только в Ростове-на-Дону. Готовы ждать, пока они появятся.
РГ: Бывает, что человек хочет осесть в Подмосковье, но вынужден ехать, к примеру, в Оренбург?
Нагинский: Теперь нет такого понятия — вынужден. Все готовое жилье мы раскрыли, показали. Предлагаем офицеру квартиру там, где он ее заявлял в 2009 году. Но он ее не берет. Тогда минобороны предлагает ему посмотреть, что у нас есть и выбрать.
РГ: Один военный отказался от квартиры, второй, третий… Что делать с этой жилплощадью?
Нагинский: Стараться, чтобы невостребованных квартир не было. Для этого минобороны заранее опрашивает военнослужащих, собирает сведения, где им требуется крыша над головой. А управление государственного заказчика отслеживает ситуацию на рынке готового жилья. Если оно соответствует установленному для военнослужащего метражу, «стыкуется» с ценовой таблицей минрегиона и востребовано очередником, тогда квартиру покупаем.
Проблема в том, что на рынке готового жилья очень мало квартир, отвечающих нашим требованиям. А собственное строительство — дело не быстрое. Тем не менее со своей задачей минобороны справилось.
РГ: У вас есть возможность контролировать качество строительства и наказывать недобросовестные фирмы?
Нагинский: Распоряжением правительства создано федеральное казенное предприятие, которое осуществляет технический надзор на наших строительных площадках. Оно проверяет качество возводимого жилья, объектов соцкультбыта и специального строительства.
Подрядчиков всегда выбираем на конкурсной основе. В контрактах обязательно записываем, что к застройщику, не уложившемуся в установленный срок, будут применяться штрафные санкции. Перед подписанием контракта требуем предоставить банковскую гарантию. Если фирма из себя ничего не представляет, такую гарантию ей ни один банк не даст.
Новоселье со встроенной кухней
РГ: Как планируете расселять действующих офицеров?
Нагинский: Мы хотим со временем отказаться от такого понятия — жилой городок. Почему семьи военнослужащих должны обитать как индейцы — в закрытых резервациях? Если рядом с гарнизоном есть населенный пункт с подходящей транспортной и социальной инфраструктурой, для офицеров там можно построить квартиры. Главное, чтобы расположение населенного пункта позволяло человеку быстро добраться в воинскую часть.
Поставили три дома — все, служебное жилье есть. Офицерские жены устроены на работу, дети ходят в школу. Утром за военными пришел автобус, загрузились, поехали на службу.
РГ: А если местные власти не разрешат военным строиться?
Нагинский: В соседних с нашими «точками» поселках рынок жилья, как правило, отсутствует. Глава муниципального образования будет только рад принять военных. Ведь стройка — это дополнительные рабочие места для местного населения. К тому же она дает толчок развитию инфраструктуры. Новоселам надо питаться, лечиться, отдыхать, их детям — учиться. А это — дополнительные магазины, поликлиники, школы. Да и среди военных наверняка найдутся желающие остаться здесь после службы. Будет расти население, значит, у поселка появятся перспективы.
РГ: Вы говорите о планах. А что сегодня?
Нагинский: В этом году на больших площадках в Подольске, Балашихе, Краснодаре, Ставрополе, Санкт-Петербурге, Владивостоке и Екатеринбурге вводим 7 тысяч служебных квартир.
Уже определены места строительства и объемы служебного жилья на три следующих года. Это порядка 30 тысяч квартир в местах базирования войск.
С точки зрения строителей, разницы между служебным и постоянным жильем практически нет. Единственная особенность — по решению министра обороны в новых ведомственных квартирах будут встроенные типовые кухня и прихожая.
РГ: Военные городки тоже будут типовыми?
Нагинский: Мы разработали стандартные проекты объектов и зданий — казармы, штаба, учебного корпуса, парка для хранения техники. Определен перечень разрешенных к использованию строительных материалов. Нельзя, чтобы казарму обшивали горючим пластиком, потолки делали из чего попало, укладывали на пол некачественную плитку. Возводить здания будем по утвержденным министром обороны чертежам и только из безопасных и качественных материалов.
Планировка городка зависит от его функционала и количества войск. Взять, к примеру, первый базовый городок, который начнем строить по гособоронзаказу, — Мулино в Нижегородской области. Там располагаются несколько бригад со своей техникой. Кроме того, имеется ремонтный завод и топливозаправочный комплекс. Уже определились с набором объектов. Точно знаем, сколько типовых казарм, штабов, учебных классов надо возвести в Мулино.
РГ: Старые здания в гарнизонах пойдут под снос?
Нагинский: Не обязательно. Допустим, в Тоцке, который тоже станет базовым военным городком, все казармы отремонтированы. Как говорится, бедненько, но чистенько. Зачем же их ломать — пусть стоят. Но когда начнем расширять служебную зону, все здания возведем по утвержденным стандартам. По мере износа старого фонда его постепенно заменит новый.
Сервис без погон
РГ: За военную коммуналку по-прежнему отвечают ваши квартирно-эксплуатационные части?
Нагинский: Они должны быть ликвидированы к марту будущего года. Это правильно. КЭЧ больше занимались бизнесом, а не тем, что им положено.
Сейчас стоит задача — все, что не связано с армией, передать в муниципальную собственность. Тем не менее мы понимаем, что пока этого не произойдет, минобороны придется обслуживать невоенную инфраструктуру.
РГ: Имеете в виду городки, где после ухода войск остались военные пенсионеры и гражданские жители?
Нагинский: Да. Пока их будут обслуживать наши специализированные организации. Это — дочерние предприятия гражданского и полностью государственного ОАО «Оборонсервис», взявшего на себя в том числе функции военных квартирно-эксплуатационных частей.
В состав этого акционерного общества входят предприятия по направлениям — ремонту техники и вооружения, строительству и так далее. В данном случае задействованы три из них. Первое отвечает за тепловую генерацию, в его ведении все котельные минобороны. Другое — за наши энергосети. И третье, обслуживающее жилищно-коммунальное хозяйство Вооруженных сил.
Как только мы передадим бывшие военные городки в муниципальную собственность, эти три предприятия «Оборонсервиса» решат, остаться на эксплуатации и зарабатывать деньги, чему минобороны не препятствует, или уходить с этих объектов. В последнем случае местные органы станут обслуживать фонды своими управляющими компаниями.
На военной инфраструктуре дочерние предприятия «Оборонсервиса» работали и будут работать. Более того, система обеспечения армии с помощью гражданских организаций станет совершенствоваться.
РГ: Как именно?
Нагинский: Уже запустили такую программу с «Газпромом». Он смотрит наше теплохозяйство в местах, откуда воинские части однозначно не передвинутся в ближайшие 15 лет, и прокладывает туда трубу, строит котельные. «Газпрому» хорошо — постоянный сбыт газа. А у нас появляются современные котельные, куда не требуется привлекать людей — там все на автоматике.
РГ: Допустим, бывший армейский городок находится в тайге или степи. Когда там стояли военные, свет тепло, вода добывались и вырабатывались автономно. Часть сократили, офицеры и солдаты разъехались. Генератор с собой увезли, котельную закрыли. А бедолаги-пенсионеры брошены на выживание. Кто им поможет? Ведь «Оборонсервис» не станет специально для них строить электростанцию.
Нагинский: В таких случаях губернатор обращается к руководству страны с просьбой — выделить оставшимся в городке людям государственные жилищные сертификаты. Чтобы они переехали в другие места, купили там квартиры. А мы — очистили территорию и передали ее муниципальным властям.
РГ: Несколько лет назад я видел, как местные чиновники отбрыкиваются от армейского «наследства». Принимать городок они соглашались только после ремонта водозабора и теплосетей. И это — в ближнем Подмосковье. Что же говорить о захолустье.
Нагинский: Чтобы привести фонды в порядок, надо, чтобы минфин выделил военному ведомству необходимые средства. Зачем это делать? Субъект Федерации берет городок на свой баланс и подает заявку в минфин. Получает оттуда деньги и приводит городок в порядок так, как считает нужным.
РГ: Как обычно, все упирается в финансирование. А на подготовку гарнизонов к зиме у минобороны средств хватило?
Нагинский: Хочу сказать, что объем работ проведен колоссальный. Наши жилищно-эксплуатационные органы обеспечивают жизнедеятельность более 7,5 тысячи военных городков. Отопительный сезон в этом году мы начали без сбоев. Хотел бы подчеркнуть, что объектов, полностью отключенных от коммунальных ресурсов, на сегодняшний день нет.
Тем не менее во многих так называемых критичных районах созданы аварийно-ремонтные группы — они будут задействованы в случае возникновения нештатных ситуаций в системе теплоснабжения. Сейчас завершаем их комплектование техникой и оборудованием. Эти группы уже несут круглосуточное дежурство.
Кроме того, сформировали аварийный запас материальных средств. Выделены деньги на приобретение расходных материалов, которые используются при устранении аварий.
Вся информация о работе коммунальных сооружений оперативно поступает дежурному по управлению эксплуатации и расквартирования минобороны. Для связи с гарнизонами установили там телефон «горячей линии».
РГ: По какому номеру принимаете жалобы?
Нагинский: Готов его продиктовать: 8 (495) 157-87-44.
О чем был разговор
Офицерские семьи расселят в ближайших к военным городкам населенных пунктах.
Служебные квартиры минобороны оборудуют встроенными кухней и прихожей.
Казармы и штабы решено строить по стандартным проектам.
За всю армейскую коммуналку будут отвечать гражданские предприятия.
решение
Очередь ликвидируют за год
Есть хорошие новости для бывших военных, вставших в очередь на получение муниципального жилья до 1 января 2005 года.
Президент РФ утвердил поправки в Закон «О статусе военнослужащих», которые изменили порядок обеспечения квартирами уволенных военных со стажем. Решение их проблем передано в ведение субъектов РФ, куда из федерального бюджета будут перечислены средства на покупку или строительство жилья.
По данным минрегиона, на получение муниципальных «метров» сегодня имеют право 23 373 семьи бывших военнослужащх из 83 регионов России. На приобретение им квартир государство готово потратить более 36 миллиардов рублей.
В минрегионе уже посчитали, что с помощью этих средств военно-пенсионную очередь отставников со стажем реально ликвидировать до 2012 года.
Количество очередников в различных субъектах РФ различное, стоимость квартир — тоже. К примеру, собственной крыши над головой в столице дожидаются 122 отставника, в Московской области — 2300, в Калининградской — 2 тысячи, в Приморском крае — 1300, в Самарской области — 900 семей бывших военных. В других регионах их число, как правило, не превышает 300 человек. Региональные власти до конца нынешнего года определят, сколько бюджетных средств им требуется на покупку военных квартир. Взять цифры «с потолка» не получится, поскольку свои расчеты чиновникам придется детально объяснять. Затем в областях, республиках и краях проведут аукционы, а в апреле-мае начнется работа на стройплощадках.
Выкупать готовое жилье и строить новые квартиры для отставников местные власти будут по ценам, установленным минрегионом для каждого субъекта РФ. Скажем, для Московской области это — 43 тысячи рублей за квадратный метр, в Кемеровской — 26 тысяч. В зависимости от ситуации на рынке жилья в принципе допустимы кое-какие ценовые корректировки. Но минрегион проследит, чтобы они были в переделах разумного.
Если отставник хочет жить не в квартире, а в собственном доме, ему выдадут причитающуюся сумму. Но искать подходящее жилье и расплачиваться с продавцом он будет уже сам.
Кроме того, военных очередников не лишили права получить жилищный сертификат. А тем армейским пенсионерам, кто взял ГЖС еще до изменения закона и теперь хочет поменять его на натуральную квартиру, пойдут навстречу.
Понравился Пост?
Подпишись через RSS и никогда не пропустишь ничего нового!
Если этот сайт вам полезен и нравится, то в знак благодарности, внесите вклад в его развитие, перечислив любую сумму на яндекс кошелек